- Вячеслав Серафимович, как успехи?, - знакомый голос журналистки Юлии Лавровой оторвал руководителя фракции «Единая Россия» в Законодательном Собрании Вячеслава Макарова от традиционного стакана зеленого чая без сахара.
- Да какие они могут быть?, - тяжело вздохнул депутат. – Боремся с режимом изо всех сил, только сил мало. Куда против парламентского большинства попрешь? Оно ведь как губернатор сказал – так и голосует. И никаких дискуссий. Законопроекты наши или проваливают или воруют и за свои выдают, спонсоры говорят, что деньги дадут, но только чтобы никто не узнал, а то у них неприятности будут, за офис три месяца не плачено – выселить грозят, и вообще я только что из милиции…
- Неужели и вас замели?, - ахнула Лаврова.
- Меня еще стесняются, по старой памяти, а вот активистов наших всех повязали. Нельзя, видите ли, у входа в Мариинский дворец митинги проводить, потому что это проходу в здание мешает! Мы, конечно, все равно пришли, а милиции сказали, что это наше конституционное право, и никто нам запрещать ничего не может… Дальше, как обычно: побили, и в отделение. Я поехал, целый час уговаривал, чтобы отпустили – ни в какую. Теперь судить будут. Кого оштрафуют, кого на 15 суток. Вот вы бы Юля, про это безобразие по телевизору бы рассказали. Или к себе в передачу бы пригласили, как раньше…
- Да я бы с радостью, - развела руками журналистка. – Но это будет моя последняя передача, вы же понимаете. Из Смольного позвонят – и все. Придется опять Шишлова звать. Он хоть и зануда, но ведь спикер ЗАКСа. Да он же, кстати, ваш друг. Не все ли равно, кого из вас по телевизору покажут?
- Конечно, друг, - согласился Макаров. – Но чуть что – говорит: я бы рад что-то для тебя сделать, но у меня партийная дисциплина…
Едва Лаврова ушла, зазвонил мобильный телефон. Звонила старая знакомая из Горизбиркома, и слушая ее, лидер «медведей» мрачнел на глазах.
«Амосов потребовал, - тараторила собеседница, - чтобы «Единой России» в следующем ЗАКСе не было. Очень он на вас зол, что голосовали против его утверждения губернатором. Теперь вас или к выборам не допустят, или снимут. Покровская сказала, что как председатель комиссии, лично этим займется. Уж она-то найдет, к чему придраться…».
«А мы в суд обратимся!, - возмутился Макаров. – У нас правовое государство или нет?».
«Да какой там суд, - печально вздохнули в трубке. – Он разве против Михаила Ивановича пойдет? Против лома, сами понимаете…».
Положение становилось отчаянным. И надо же было такому случиться, что в разгар экономического кризиса президент Дмитрий Медведев обвинил во всем «Единую Россию» и вступил рядовым членом в «Яблоко»! После этого «медведи» в ЗАКСе сразу оказались в меньшинстве: КПРФ и ЛДПР заявили о поддержке президента, а «Справедливая Россия» немедленно последовала за Медведевым (благо, там многие еще помнили, как были в «Яблоке»).
На следующих выборах, которые прошли досрочно, «Единая Россия» с трудом переползла через барьер, и теперь вела трудную оппозиционную жизнь. Избиратели донимали своими проблемами, но главы районов, боясь крутого нрава Амосова, боялись даже пальцем пошевельнуть для выполнения просьб оппозиционных депутатов. Газеты о «медведях» упоминали редко, на телевидении «Единая Россия» прочно сидела в «черном списке», известный политолог Валерий Островский в каждом номере прогубернаторского «Петербургского дневника» не упускал возможности обвинить ее в полном отсутствии конструктивных идей, популизме и готовности митинговать вместе с нацболами… Но всего этого злопамятному Амосову, видимо, показалось мало, и он решил избавиться от «медведей» окончательно.
Чем может обернуться потеря депутатского мандата, Макаров мог без труда видеть по товарищам по партии, которые на последних выборах их лишились, и теперь влачили жалкое существование. Вадим Тюльпанов пел песни в подземном переходе на Невском, Терентий Мещеряков занимался малым бизнесом, и еле сводил концы с концами, Светлана Нестерова разносила неходячим инвалидам продукты, Игорь Риммер сторожил синагогу, Сергей Никешин клал кирпичи на стройке, Сергей Анденко работал санитаром в морге, Виктор Евтухов – продавцом в винно-водочном магазине, Вадим Войтановский – массовиком-затейником в санатории. Повезло только Игорю Высоцкому: вице-губернатор Наталия Евдокимова по старой памяти взяла его к себе в советники. Перспективы становились ужасающими…
- Что загрустил, полковник?, - старый друг, вице-губернатор Борис Вишневский подсел к Макарову за столик. – Тяжело в оппозиции – легко у власти, по себе знаю! Но у вас же никаких конструктивных идей, одна только голая критика. Не хотите признавать, как много Михаил Иванович сделал для города! Бюджет растет, безработица снижается, жилье строим, улицы ремонтируем. Спроси у Татьяны Протасенко или Ромы Могилевского – какой рейтинг у губернатора: 80 процентов! А у «Единой России» одна песня: все неправильно, все не так, все плохо… Ты тут недавно на митинге выступал – ну кто тебя за язык тянул? Зачем было говорить, что губернатор – враг свободы и демократии? Ты же знаешь, что демократизм Михаила Ивановича не знает пределов! Вылетишь из ЗАКСа - куда пойдешь? Обратно в свою космическую академию - преподавать? Разве на такую зарплату проживешь? А тебе семью кормить надо…
- Да какой же это демократизм!, - не выдержал Макаров. – У Амосова один разговор: как я сказал – так и будет! А кто не согласен – того мочить в сортире… Это разве демократия? За что боролись?
- Ну уж вы боролись, - усмехнулся вице-губернатор. – Не помнишь, как при Валентине Ивановне было? Что посеяли – то и пожали. Кстати, Михаил Иванович думает, не внести ли закон о лишении депутатов от «Единой России» надбавок к пенсии. Сам знаешь, если внесет – у вас тут в два счета и под аплодисменты примут в трех чтениях…
Допив, наконец, остывший чай, Макаров засобирался домой. Персональной машины ему уже давно не полагалось – оппозиция, в отличие от парламентского большинства, должна была довольствоваться «дежурками», которых было мало, и пришлось прождать больше часа. Наконец, машина пришла, и сев в нее, он задремал, проснувшись лишь от голоса водителя.
- Вячеслав Серафимович, приехали! Вы помните, что завтра с утра вам в Смольный к Валентине Ивановне?
- К какой Валентине Ивановне?, - опешил Макаров.
- К губернатору, - удивился водитель. – Президент только что выдвинул ее на третий срок. Потом у вас встреча с командующим Военно-космическими войсками, а потом прием в немецком консульстве…
«Приснится же такое!, - поднявшись в квартиру, подумал Макаров. – Амосов – губернатор, «Яблоко» у власти, мы в оппозиции, наши митинги разгоняют, законы проваливают, пенсии лишают… Да не может такого быть никогда, даже если они к власти придут! Они же демократы, они такого не допустят, все будет по совести…».
Будущее снова виделось безоблачным.