Я не случайно выбрал известный заголовок публицистической статьи Аркадия и Бориса Стругацких, написанной в далеком 1991-м. Тогда на перепутье стояла вся страна – а теперь стоит «Яблоко», решающее, как ему жить и работать в «медведевскую» эпоху, и чем она отличается (и отличается ли) от путинской. На этот счет идет бурная дискуссия: выступления, письма, тексты на сайте, ответы на вопросы анкеты… На истину в последней инстанции не претендую. Но свое мнение выскажу.

Нельзя быть «немножко оппозицией»

Начать надо с того, что решить: оппозиция мы – или не оппозиция? Подтверждаем мы свои решения (съезда, Федерального совета, Бюро), которые предельно жестко оценивали нынешний режим?
Кто забыл – напоминаю: мы называли его «полицейским и бюрократическим», мы заявляли о себе, как о «демократической оппозиции президенту, правительству и Государственной Думе», мы считали своей главной целью «смену политического режима в России», мы считали необходимым «отстранение группировки В. Путина от власти конституционным путем, недопущение операции «наследник», приход к власти демократической оппозиции». Точка.
На дворе – апрель 2008 года. Группировка Путина осталась у власти, режим если и изменился, то в худшую сторону, операция «наследник» реализована. Замечу, что в наших рядах есть те, кто публично призывал этого наследника поддержать. И среди них есть даже заместитель председателя партии – уважаемый мной Алексей Арбатов.
Кто хочет – может надеяться на Дмитрия Медведева, верить в «оттепель», и полагать, что надо снять белые перчатки, и начать приносить пользу стране, если представится такая возможность. Не собираюсь осуждать тех, кто сделает такой выбор. Но сперва должно быть выполнено одно из двух условий: или меняется политический курс страны – и это происходит не на словах, а на деле, - или меняется официальная позиция партии. Если же статус-кво сохраняется – я вижу, как минимум, противоречие.
На мой взгляд – оснований для иллюзий насчет «оттепели» нет.
На словах, конечно, Медведев может выглядеть либералом и сторонником независимого суда. Но на деле – давайте оценим факты. Сразу после выборов «силовики» получили легальный доступ к дистанционному отслеживанию телефонных разговоров и электронной почты, в Москве разогнали не успевший начаться «Марш несогласных», в СМИ идут «утечки» о грядущей проверке партий на необходимую численность, в результате которой их число вдвое сократится, впереди все явственнее просматривается государственный контроль за Интернетом, Дума окончательно ликвидировала (не де-юре, но уж точно де-факто) право граждан на проведение референдумов, Путин триумфально возглавил «Единую Россию»…
И все это – при одобрении, либо при молчании того, кто уже является избранным президентом. О том, что аккурат во время подведения итогов выборов арестовали Максима Резника, а затем – нашего коллегу Олега Кочкина, уже и не говорю. «Но Резника же выпустили!», - могут мне ответить. Чем, мол, не признак «оттепели»? Да, выпустили – но, во-первых, суда по существу обвинений еще не было, а во-вторых, слишком мощной и неожиданной для властей оказалась кампания в его защиту. При всей важности обсуждения Григорием Явлинским этого вопроса с Путиным (за что Григорию Алексеевичу от всех питерцев – огромное «спасибо»), вряд ли одно это дало бы результат, если не бы кампания в защиту Резника, в которой участвовали сотни людей, и колоссальное внимание, привлеченное к этой проблеме, включая международное.
Случайно ли все это – идущее вразрез с ожиданиями тех, кто полагал Медведева предвестником новой «оттепели»? Гипотез две: либо эти ожидания беспочвенны, и Медведев является верным путинцем, ничем от него не отличающимся, либо все это делается намеренно, чтобы показать только что избранному президенту, что он никто и звать его никак. Первая гипотеза видится мне более вероятной, ибо в случае верности второй гипотезы Медведев хоть как-то отреагировал бы на происходящее…
Так что, одно из двух: либо предвыборные заявления Медведева не стоят ломаного гроша, либо он вообще не влияет на ситуацию.
В первом случае рассчитывать на какие-то изменения с его приходом безнадежно, во втором – бессмысленно. Можно, конечно, уповать на то, что он постепенно укрепится и тогда-то начнет влиять на происходящее в стране. И я, кстати, прогнозирую системный конфликт между ним и Путиным – ну не уживутся эти два медведя в одной самодержавной модели! И, скорее всего, этот конфликт закончится не в пользу Медведева – его либо заставят уйти, либо проведут конституционное ограничение в правах. Не для того осенью нам устраивали истерику с «национальным лидером» Путиным, «планом Путина», и прочими глупостями, чтобы сделать Путина всего лишь премьером при президенте Медведеве. Эту задачу они могли решить и без общенациональной истерии. А если цель была в сохранении власти и контроля за Путиным – то Медведев есть пятое колесо в этой телеге власти. И в этом случае нам бесполезно искать пути сотрудничества с частью элиты, не относящейся к «охранителям», и предрасположенной к демократическим изменениям.
В любом случае, пока что все те сигналы, которые нам посылает власть, демонстрируют ее намерения завинтить гайки, а не отпустить их. Если это так – не только правом, но и обязанностью партии является сохранение оппозиционности. Потому что быть «немножко оппозицией» нельзя так же, как нельзя быть «немножко беременной».

Диалог возможен, работа – проблематична

Наши избиратели – это те люди, которых не устраивает путинский курс. И в этой ситуации обсуждать даже гипотетическую возможность чьей-то работы в нынешней власти на значимых постах надо, понимая, что немалая часть наших избирателей этим будет, как минимум, разочарована.
Расставим акценты: я не считаю ни «предательством», ни тем более «соучастием в преступлениях режима» ведение с ним диалога, обсуждение любых вопросов, внесение инициатив, полезных для граждан. Категорически неправы те, кто готов клеймить позором, как «коллаборационистов» тех, кто ведет такой диалог. Важно лишь одно: чтобы этот диалог не приводил в отступлению от наших принципов. Чтобы мы оставались сами собой. В конце концов, как заметила дочь моего главного редактора Дмитрия Муратова, важно не то, с чем человек зашел к Путину, а с чем он от него вышел…
Но возможно ли идти дальше? Возможна ли сегодня работа во власти для представителей оппозиции, которая сама в ближайшее время (думаю, никто не обольщается) к власти не придет?
На мой взгляд – возможна при двух условиях: реальная коррекция курса власти, и открытое обсуждение условий такой работы. Иначе это наем на службу и обязанность выполнять приказы. Конечно, во всех случаях, универсального рецепта нет: каждый делает выбор сам. Конечно, всегда есть возможность уйти, если станет ясно, что работать не дают. Но одно дело – когда речь идет о политиках, не связанных с оппозиционной партией, и совсем другое – когда речь идет о представителях партии, которая публично давала процитированные выше оценки режиму и заявляла свою позицию. Мне часто приходится обсуждать эту тему с людьми, далекими от политики – очень многие из них уверены, что член оппозиционной партии не может быть значимым лицом во власти! И многие из тех, кто нас поддерживает, узнав, что кто-то из нас решил «реформировать систему изнутри» (в середине и конце 80-х многие заявляли об этом, вступая в КПСС) или «пытаться приносить стране пользу», могут от нас отвернуться. Недооценивать эту опасность нельзя.
Уверен: без выработки нашей общей позиции по этому вопросу мы не можем двигаться дальше. Первейшая задача съезда – выработать ее.

Все методы важны

Вторая проблема, которую необходимо решить – как мы должны работать, и с кем мы взаимодействуем. И она органично связана с первой. На сей счет идут споры (и на Бюро, и у нас на сайте, и так далее), и доминирующий (в том числе, усилиями ряда уважаемых мной людей) тон дискуссии у меня вызывает большие сомнения. Если не отторжение.
Моя позиция проста: путинский режим – наш враг. Он враждебен всему, что нас объединяет: принципам свободы, демократии, справедливости, честной политической конкуренции, свободы слова, свободы политической и экономической деятельности. Наша задача – бороться с ним.
Как бороться? Непростой вопрос.
Сперва – о методах. Решительно не согласен с звучащим все чаще из уст наших коллег высокомерным пренебрежением к «уличной оппозиции». Эпитеты типа «маргиналы», «бессмысленная беготня», «протест ради протеста», «оплаченные революционеры», и т.д. на мой взгляд, непозволительны не только потому, что они оскорбительны для огромного числа граждан, участвующих в протестных акциях. Когда политики нет в парламенте – она выходит на улицу. Когда граждане не могут повлиять на власть через депутатов – они пытаются влиять на нее путем акций протеста.
Есть еще одна причина, по которой процитированную выше риторику следует отбросить: она дословно совпадает с тем, что звучит из уст кремлевской пропагандистской обслуги, всех этих бесчисленно мелькающих на телеэкране павловских, леонтьевых, марковых, никоновых и прочих сурковых. И недостойно «Яблока» оказываться с ними по одну сторону баррикады. А то скоро договоримся до того, что участники протестных акций, мол, мажут себя кетчупом, чтобы потом получить деньги за драку с милицией…
Конечно, можно, - и нужно, - применять все возможные легальные методы давления на власть. Вносить свои предложения, вести диалог, пытаться реализовать эти предложения через парламентариев и чиновников, убеждать, отстаивать свою позицию. И, как показывает практика, в том числе петербургская, порой добиваться результатов.
Оба эти метода – «уличный» и «диалоговый», - не противоречат друг другу. В одних ситуациях надо применять одни методы, в других – другие. Единственное условие – сохранение принципов. Но заведомо считать, что только один из этих методов правильный, а другой – неправильный, - значит, заведомо ограничивать наши возможности. Пусть те, кто считает более эффективными «диалоговые» методы, занимаются этим, а те, кто считает более эффективной «уличную» политику, пусть проводят протестные акции. Кстати, в Петербурге достаточно часто одни и же люди применяют и те, и другие методы – в зависимости от ситуации.

Жизнь в осажденной крепости

Теперь - о союзниках и сотрудничестве. Самый острый, - и вызывающий самые резкие выражения вопрос. В России – немало людей, разделяющих демократические убеждения, и оппозиционно настроенных по отношению к антидемократическому режиму. Но отнюдь не все они поддерживают «Яблоко». Почему? Да, информационная блокада, «черные списки» на телевидении, отсутствие ресурсов, отсутствие собственных СМИ, невозможность донести до граждан свою позицию и свои предложения – все это есть. Но что мы сообщаем гражданам, когда эту позицию удается высказать?
Почитаешь некоторые наши пресс-релизы и послушаешь некоторые выступления наших коллег – в них проводится одна главная мысль: «Яблоко» - это осажденная крепость. Вокруг – враги. С одной стороны – режим, с другой стороны – отстраненные от власти олигархи, которые хотят вернуть страну в «криминально-олигархические» 90-е годы. Материалы в СМИ, где критически оценивается деятельность «Яблока» - сплошь заказные. И так далее, и тому подобное. При этом гнев и возмущение по поводу путинского режима почему-то звучат куда реже и слабее, чем по поводу «наемников беглых олигархов», как любят говорить некоторые наши коллеги. Видимо, эта формулировка им настолько нравится, что они не задумываются о ее звучании в унисон с кремлевскими пропагандистскими штампами…
Да, мы существуем в недоброжелательном окружении. Да, против «Яблока» ведется пиар-кампания (как и против любой оппозиционной силы в стране). Да, в этой кампании используются разные (и нередко – недостойные) методы. Да, есть и заказные статьи, и телепередачи, и радиосюжеты. Да мы знаем (или догадываемся), кто за ними стоит. Да, любая «муха» внутрипартийных разногласий в любой момент может быть (как в случае с известным письмом Коцюбинского) раздута в слона, и представлена как «раскол» или «кризис». Все это есть.
Но отвечать на это надо не стенаниями «они нас ненавидят за то, что мы честные», или «им за это заплатили», а разъяснением своей позиции. Написали о «Яблоке» ложь? Ответьте, спокойно и аргументированно, потребуйте напечатать, если отказали – устраивайте скандал, обращайтесь к профессиональному журналистскому сообществу, при необходимости – в суд. В моей практике такие примеры есть. И нередко удается добиться обнародования нашей точки зрения. А еще неплохо бы задуматься: что мы за партия такая, что кругом – одни враги, и число их все время растет? Совсем как у России путинских времен – и трудно не заметить, что такая же обстановка «осажденной крепости» насаждается в стране…

Хватит «ужастиков»!

Теперь – об «олигархах» и назойливом повторении ужастиков про чье-то желание вернуться в олигархические времена. Говорил и говорю: это – ложная опасность! Опасность не в возвращении в 90-е годы, а в 70-е! А в «олигархические 90-е» наша фракция была в Госдуме, наши лидеры постоянно выступали в СМИ, мы реально влияли на происходящее в стране, имели сотни депутатов в региональных парламентах и муниципальных советах, наши представители занимали высокие посты в администрациях разного уровня… В общем, мы имели то, о чем сегодня можно только мечтать.
Вовсе не от «беглых олигархов» сегодня исходит опасность, а от путинского режима (при котором, кстати, не только благоденствует большинство прежних олигархов, но и появилось немало новых – из числа «друзей президента»). Это Кремль, а не Невзлин или Березовский, уничтожает партию. Это Кремль снимает нас с выборов, отдает приказы об аресте наших товарищей, и включает нас в черные списки на телевидении. Это Кремль так организовал «выборы в Думу», что партия получила непосильные долги. Но как послушаешь некоторых наших товарищей – так нет больше врага, чем «олигархи» и их якобы «наемники», под которыми упорно подразумеваются другие оппозиционеры: Белых, Немцов, Каспаров, Касьянов… С ними нельзя сидеть за одним столом переговоров, и им ничего нельзя простить.
Я не хуже, а то и лучше многих из тех, кто ведет такую линию, знаю и о недостатках, и о политической истории других оппозиционеров. И о том, мягко говоря, некрасивом, что они себе позволяли в отношении «Яблока» - тоже знаю. И исторический спор между «Яблоком» и ДВР-СПС велся, в немалой степени, и моими усилиями – о чем прекрасно известно всем, кто читал, то что я пишу.
Но этот спор закончен – жизнь подтвердила нашу правоту. А сегодня на повестке дня совсем другие задачи – борьба за то, чтобы изменилась ситуация в стране. Чтобы были восстановлены демократия и свободные выборы. Чтобы была отменена политическая цензура. Чтобы были прекращены политические репрессии против оппозиции. Чтобы были отменены ограничения на свободу собраний и политической деятельности. И чтобы в стране была проведена политическая реформа – которая сделает власть зависимой от общества.
Совпадают в этом с нами те, кто, например, собрался в Петербурге на конференции 5 апреля? Да, безусловно. Отличается ли итоговый документ этой конференции хоть в чем-то от программных установок «Яблока»? Нет, ни в чем. Тогда почему мы не можем искать различные формы сотрудничества с другими демократическими оппозиционными силами? Почему в ответ на такие попытки поднимается вселенский плач о «рейдерском захвате партии», и якобы лелеемых кем-то планах ее уничтожить или «слить»? Нет ни у кого таких планов! И «рейдеры», если кто не в курсе, захватывают процветающие предприятия – к которым нас сегодня отнести трудно… Речь – о сотрудничестве демократов в рамках своих партий и организаций, и об их возможном участии в общем демократическом движении. О координации усилий. Об совместном проведении акций и выдвижении инициатив. Кстати, такое движение (без формального членства и без юридической регистрации) нужно еще и для того, чтобы привлечь к работе людей, которые не хотят вступать ни в какие партии.

Бороться с режимом, а не друг с другом

«Пусть покаются и признают ошибки, извинятся перед нами за несправедливые обвинения – тогда будем разговаривать с Немцовым, Белых, Рыжковым, Каспаровым, и другими», - говорят некоторые наши товарищи. Да, мне тоже бы хотелось, чтобы перед нами хотя бы извинились. Но вдумаемся: Немцов или Каспаров должны покаяться – только после этого вы согласитесь с ними сотрудничать. А путинский режим, где во власти работают несколько наших товарищей (а кто-то думает, не присоединиться ли к их числу) каяться не должен? От него вы предварительно не требовали покаяния - ни за войну в Чечне, ни за «Норд-Ост», ни за Беслан, ни за уничтожение демократии и свободных выборов, ни за убийство Щекочихина, ни за убийство Политковской, ни за убийство Литвиненко? Выходит, работать сегодня в правительстве наши коллеги могут, а сотрудничать с теми, кто был в правительстве вчера – принципы не позволяют?
Особенно трогательно в устах некоторых критиков сотрудничества с другими демократами звучат призывы вспомнить об их работе у Ельцина. Немцов, видите ли, работал в правительстве – клеймо на всю жизнь!
Но, может быть, почти половина нашего съезда не поддержала Ельцина во втором туре выборов 1996 года? Может быть, среди наших товарищей нет тех, кто поддерживал Ельцина в 1993 году? И, кстати, если говорить о чужих ошибках – может быть, стоило бы вспомнить о собственных? О поддержке нашей фракцией в Госдуме в 2002 году ограничения на проведение референдумов? О подписании «антиэкстремистского пакта»? О поддержке Юрия Лужкова при его назначении мэром на четвертый (или пятый) срок?
Сегодня надо учиться взаимодействовать в том числе, и с недавними конкурентами на одном фланге политического спектра. Несмотря на большое количество взаимных и часто обоснованных обид. Потому что общий противник для демократических сил сегодня – действующий в России политический режим. И надо бороться с ним, и за изменение политической ситуации в стране, а не бороться друг с другом. Надо работать вместе, применяя разные методы, не теряя своей идентичности, не отказываясь от своих принципов - и объединяя усилия во имя общей победы.
Да, надо сохранить партию – которую мы создавали вместе, и которая стала частью нашей жизни. Но надо не просто выжить, а победить. И решить главную задачу: вернуть стране свободу и демократию. Вернуть то, во имя чего мы когда-то объединились.

Борис ВИШНЕВСКИЙ, член Бюро партии «Яблоко»,
обозреватель «Новой газеты